Хроническая почечная безалаберность

За последние 12 лет количество казахстанцев с хронической почечной недостаточностью терминальной стадии выросло в несколько раз. Если в 2012 году их было 1917, то сейчас 9402. Три раза в неделю эти люди вынуждены проходить процедуру гемодиализа — очистки крови на специальном аппарате.

Количество таких больных растёт и в развитых странах — сказывается улучшение методов диагностики. Минздрав тоже называет эту причину, скромно умалчивая, что в Казахстане большинство пациентов попадают в поле зрения нефрологов на стадии, когда ничего, кроме диализа, человеку уже не поможет.

- В Казахстане до сих пор нет скрининга для выявления ранних стадий хронической болезни почек (ХБП), хотя это очень простой и, главное, дешевый метод диагностики, — обозначает проблему заведующий кафедрой нефрологии Казахского национального медицинского университета им. С. Д. Асфендиярова, главный специалист по гемодиализу Алматы, доктор медицинских наук Абай ШЕПЕТОВ. — Пациенты из группы риска (с сахарным диабетом, артериальной гипертензией и сердечно-сосудистыми заболеваниями) должны регулярно сдавать анализ мочи и крови, по которым можно определить протеинурию, уровень креатинина и рассчитать скорость клубочковой фильтрации (показатель работы почек. — О. А.).

- Мы учим проводить такую диагностику врачей общей практики (метод простой — есть формулы, приложения в телефоне), много лет просим, чтобы они следили за состоянием почек у пациентов из группы риска, но ситуация не меняется. По-прежнему 70-80 процентов больных, которые попадают к нефрологам, имеют пятую, последнюю стадию хронической болезни почек. Врачи вынуждены отправлять их на гемодиализ.

- Вы думаете, появится обязательный скрининг и ситуация изменится?

- Конечно. Тогда участковые начнут более внимательно относиться к болезням почек. С них будут спрашивать за эти показатели. Мы сможем на ранних стадиях выявлять такие диагнозы и проводить нефропротективную терапию, замедляющую прогрессирование хронической болезни почек. Сегодня есть препараты, назначая которые можно отсрочить диализ минимум на два с половиной года, а максимум почти на 10 лет.

Мы с коллегами подготовили письмо в Министерство здравоохранения, ещё раз просим внед­рить обязательный скрининг для диагностики на ранних стадиях болезней почек. Ситуацию нужно менять, чтобы не возникало вопросов: почему больных становится больше?

Сейчас первая причина — недоработка на уровне поликлиник, о которой я говорил. Вторая — улучшение качества заместительной почечной терапии: люди, получающие её, живут дольше, в среднем 15 лет. И третья — относительно небольшое количество операций по пересадке донорских почек, из-за чего растёт количество больных на гемодиализе.

- Нет такого, что кому-то из врачей проще отправить пациента на диализ? Он может и не знать про те препараты, о которых вы говорите. Нефрологов в регионах не хватает, никто не может гарантировать, что все они высокопрофессиональны и компетентны.

- Чем дольше пациент с хронической болезнью почек проживет без диализа, тем выше авторитет его лечащего врача. По-моему, это позиция любого уважающего себя нефролога. Уровень профессионализма — другой вопрос.

Когда на гемодиализ попадает пациент 30-40 лет, практически всегда возникают вопросы к компетенции врачей, которые его лечили. И не только к нефрологу — к кардиологу, эндокринологу, ревматологу и терапевту. Все они упустили момент, когда совсем ещё молодой человек, вместо того чтобы трудиться, приносить пользу обществу, вынужден получать заместительную почечную терапию — гемодиализ.

- На финансирование гемодиализа из фонда медстрахования выделяют огромные деньги. Возможно, это одна из причин, объясняющих, почему растёт количество людей, которые нуждаются в этой процедуре? Могут ли быть договоренности между диализными центрами и нефрологами, которые направляют туда своих пациентов?

- Врачи не всегда вовремя назначают нужную терапию, но чтобы договоренность, заинтересованность (не будем лечить — сразу на диализ) — нет, это недопустимо. Не нужно искать заговор там, где его нет. За все годы независимости усилия Казахстана по лечению хронической болезни почек были сконцентрированы на конечной, пятой стадии — проведении диализа и пересадки почки.

Мы пришли к нынешней ситуации из-за организационных упущений. Больных становится больше — открываются частные диализные центры. Спрос рождает предложение. Сейчас нужно приложить усилия и сделать так, чтобы меньше людей попадало на гемодиализ.

***

По информации фонда социального медицинского страхования, с 2018-го по 2023-й ежегодные затраты на одного (!) пациента, получающего гемодиализ, увеличились на 38 процентов — с 3,53 млн тенге до 4,89 млн тенге. Для понимания масштабов: в 2020 году в Казах­стане провели более 1 млн сеансов амбулаторного гемодиализа, при этом тариф на его оплату тогда составлял 30,2 тыс. тенге.

Общие расходы на финансирование этой процедуры за последние пять лет выросли на 131 процент, или на 25,9 млрд тенге (!), больных стало на 3748 человек больше, и увеличился тариф на сеанс гемодиализа.

Это одна из крупных статей расходов в бюджете здравоохранения, общий объём которого в прошлом году составлял 2,6 трлн тенге. Естественно, в Минздраве об этом прекрасно знают, но почему-то не спешат принимать меры. Хотя после критики президента и смены главы министерства только и разговоров, что об оптимизации расходов в здравоохранении.

Ни в коем случае нельзя экономить на людях, которым гемодиализ заменяет почки, им процедура жизненно необходима. С этими тратами уже ничего не поделаешь. Но какие неведомые силы мешают министерству внедрить хотя бы скрининг, о котором говорят не первый год, чтобы и дальше не разгонять расходы в этой сфере?

***

В 2021 году о проблемах почечных больных несколько раз говорили в мажилисе. Тогда профильное министерство бодро рапортовало в ответах на депутатские запросы: мол, работаем, скоро примем стандарт по оказанию нефрологической помощи — там есть все про раннее выявление болезни почек, специализированную терапию и удлинение додиализного периода лечения: “данные меры позволят снизить бремя экономических затрат на пожизненную дорогостоящую гемодиализную терапию”. Обещали, что в 2022 году в Казахстане появится реестр больных с хронической болезнью почек по стадиям.

Судя по тратам на диализ, которые неизменно ползут вверх, “снизить бремя экономических затрат” у Минздрава не получилось. А улиточная скорость ответа на официальный запрос “Времени”, который мы отправили ещё 15 марта, говорит о том, что и со статистикой в министерстве большая беда.

***

Среди прочих мы задали два вопроса: сколько казахстанцев страдают хронической почечной недостаточностью? сколько времени проходит с момента, когда им ставят диагноз, до момента, когда они попадают на гемодиализ? Если бы был реестр больных, ответили бы без проблем. А так думают уже почти месяц, видимо, считают пациентов по головам.

- Статистика есть только по больным, которые получают гемодиализ, а сколько в Казахстане пациентов с хронической почечной недостаточностью второй, треть­ей, четвертой стадии, никто не знает, — объясняет руководитель общества пациентов, нуждающихся в трансплантации, “Өмip сыйы”, который не понаслышке знает все про гемодиализ, Сандугаш ОРЫНБАЕВА. — Если нет таких данных, мы не можем управлять заболеваемостью, делать прог­нозы, контролировать ситуацию. Нефрологическая служба в Казахстане не развита. Нет чёткой эффективной структуры: единого центра, областных центров, кабинетов в районах, достаточного количества врачей. Все будто идёт самотеком.

Что делать? Нужны профилактика, раннее выявление, диспансерный учёт, единый почечный центр, которого до сих пор нет, чёткая статистика, подготовка нефрологов и врачей общей практики, которые должны настороженно относиться к этим диагнозам.

P.S. Минздрав разродился ответом на наш запрос, когда этот материал уже был готов к печати. Ничего нового чиновники не сказали. Статистики по больным с хронической почечной недостаточностью в министерстве нет. Сколько времени проходит, прежде чем такой пациент попадает на гемодиализ, там тоже не знают, вместо конкретных цифр — общие фразы. Данные предоставили только по гемодиализу. Что до внедрения скрининга, то “на сегодняшний день данный вопрос прорабатывается”...

Оксана АКУЛОВА, фото Андрея ХАЛИНА, инфографика Владимира КАДЫРБАЕВА, Алматы