Подшаманить историю
Онгарбека вообще можно было бы заподозрить в том, что он сделал интерес к национальной культуре своим коммерческим коньком. В его студии коллекция костюмов, юрта, аутентичные шаманские инструменты. Но фотограф не просто создает антураж, а буквально превращает процесс съемок в интерактивную экскурсию. Более того, он сознательно выбрал фирменную стилистику а-ля мастера Возрождения: рембрандтовская сдержанная гамма коричневых тонов, лаконичность и прочие радости для людей со вкусом. Автор говорит, мол, уже доказано, что кочевники — люди с высокой культурой, не дикари, и хотелось именно это отразить визуально.
Фотографии эпичные, как и сам Онгарбек. Кстати, он человек идейный, дипломированный искусствовед. В активе даже научная работа по музыкальным инструментам шаманов и собственноручно созданный учебник по фотографии. Это вообще отдельная тема и боль автора.
- В фотографию я пришел сначала для заработка, — рассказывает Онгарбек, — и понял, что у нас в стране странное отношение к этому виду искусства. Нет такой специальности — фотограф, в учебных заведениях готовят только кино- и телеоператоров. Мне захотелось изменить такое положение вещей. Пришлось самому написать учебник и ещё очень многое сделать. Сейчас в одном из колледжей Алматы готовят таких специалистов, мы даже пробили образовательные гранты. Планируем и высшее образование запустить.
- Зачем нам столько фотографов? Что они будут делать?
- Давайте подсчитаем: в год только в Алматы заключается до 20 тысяч браков — это 20 тысяч заказов. Прибавьте сюда выпускников в детских садиках и школах, первоклассников, а ещё есть юбилеи, светская жизнь. И если говорить о профессиональной фотографии, то существует научная, криминальная, медицинская… Работы хватит всем, образование никогда не помешает. Я считаю, что даже сотрудник ЦОНа, который делает фото на документы, тоже должен получить диплом по специальности. Учат же у нас на маляров и укладчиков кирпича по нескольку лет. А я верю, что фотография может изменить мир, что это не просто бизнес, а нечто большее.
- Почему для себя вы выбрали такое узкое направление, как этническая фотография?
- Современный человек даже юрту нигде толком не видит. Разве что в некоторых музеях она стоит, да и то порой не вся юрта, а половинка. Для меня дикость, как можно знакомиться с человеком по его половине, например… И практически все современные люди об этнографии имеют довольно приблизительное представление. Я же не просто фотографирую в костюмах и с национальным антуражем, я погружаю человека в историю, рассказываю о традициях и культуре народа, благо сам имею диплом искусствоведа. Это приближает историю к каждому человеку, даёт почувствовать её аромат. Обычно мои герои благодарят меня за саму фотосессию, она становится для них незабываемым моментом.
К предметам в кадре Онгарбек относится очень ответственно. Юрту на заказ ему привезли из Актау, костюмы сначала арендовал на студии “Казахфильм”, затем нашел мастеров, которые шьют исторические костюмы, и начал работать с ними напрямую. Вещи выменивал или выкупал у друзей и знакомых. Например, кобыз у него именно такой, с которым ходили древние шаманы: деревянный, обитый кожей, с зеркальцем внутри.
- Конечно, преподавание не приносит больших денег, — вздыхает мастер, — а на собственное творчество остается совсем мало времени. Но я в том возрасте, когда важна не новая машина, важно сделать что-то для своей страны.
- Не боитесь, что с развитием технологий фотография как искусство умрет?
- Слушайте, ну всё время приходит что-то новое. Когда появилась фотография, предрекали конец живописи. Потом говорили, что кино вытеснит театр, а телевидение погубит кино. С появлением соцсетей предрекали смерть средствам информации. А в итоге все живут и каждый делает своё дело. Главное — делать его хорошо, а места хватит всем.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Онгарбека АЛХАРОВА и Тимофея ЕВДОКИМЕНКО, Алматы
