Свое жайлау ближе к телу  

Единственным в Казахстане эталонным посадкам яблони Сиверса в ущелье Микушино, что на территории Иле-Алатауского государственного национального природного парка, грозят новые напасти [газетная статья].

Саженцы, с огромным трудом привезенные из-за океана, могут быть уничтожены в ближайшее время. Просто потому, что чиновники воспринимают нацпарк как собственное подворье. От этого страдают не только уникальные саженцы. Жители семи поселков стали заложниками чужой любви к диким выпасам домашней скотины.

ИДЕАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ

Немного предыстории, исполненной трагизма, но с хеппи-эндом. Пока что. Рассказывает директор Международного фонда сохранения яблони Сиверса доктор технических наук, профессор, академик Казахстанской национальной академии естественных наук Азат Куатбаев:

– Академик Аймак Джангалиев проделал титаническую работу по выявлению так называемых плюсовых деревьев яблони Сиверса (Malus sieversii), то есть особо чистых с генетической точки зрения, имеющих крупные плоды. Он отобрал лучший генетический материал в ходе многих экспедиций последней четверти ХХ века в горы Тарбагатая, Джунгарского и Заилийского Алатау.

От этих деревьев Джангалиев получил сортоклоны – полные их копии. Одна из коллекций сортоклонов акдкмемика Аймака Джангалиева была и в алматинском ботаническом саду. В некоторых экспедициях Джангалиева принимали участие и американские учёные, которые позже получили доступ к этому генетическому материалу яблони Сиверса. Так, USDA (United States Department of Agriculture – министерство сельского хозяйства США) и Корнеллский университет стали обладателями уникальных материалов нашей Malus sieversii. Американцы, привив почки, дублировали коллекцию Джангалиева, создав идеальные условия для плюсовых яблоней Сиверса. Но главное, как настоящие учёные обеспечили яблоне Сиверса схожие с природными условия, исключающие перекрестное опыление с окультуренными яблонями.

ПОМОЩЬ ПРИШЛА ИЗ-ЗА ОКЕАНА

Зачем мы об этом столь подробно? В интервью академик Куатбаев отметил, что за последние 75 лет площадь диких яблоневых лесов сократилась на 80 процентов. Дело ещё и в том, что уже в нашем веке в алматинском ботаническом саду случился пожар, который уничтожил весь многолетний труд Джангалиева. Сгорел упомянутый биоматериал коллекции Malus sieversii, а американская стала, наверное, единственной в мире коллекцией наших яблонь.

–Когда встал вопрос о возрождении яблони Сиверса, Международный фонд сохранения яблони Сиверса провел огромную работу и цикл переговоров, для того чтобы американские коллеги предоставили доступ к этим ценными образцам. Пять лет назад образцы мы получили обратно, – рассказывает Азат Куатбаев. Чистые образцы яблонь фонд получил и высадил в предгорье Заилийского Алатау в ущелье Микушино.

ОСТРОВ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Ущелье на тот момент было идеальным местом возрождения Malus sieversii – недалеко от города, что позволило постоянно наблюдать и контролировать адаптацию окулированных американских яблонь Сиверса, наличие ручья и озера Жасылколь, извилистый ландшафт ущелья Микушино, что исключало опасность перекрестного опыления с культурными сортами яблонь, отсутствие туристов и домашних животных. А кроме этого, вдоль ручья все ещё растут остатки реликтового яблочного леса, который уцелел в первозданном виде.

Сотрудники Международного фонда сохранения яблони Сиверса с местными активистами и со спонсорами очистили ущелье от пожароопасных буреломов, вычистили озеро Жасылколь и берега ручья Микушино. Территория ущелья Микушино была передана фонду для целей рекреации. Для сохранения уникальных лесов яблони Сиверса и их естественного возобновления привили большой объём почек яблони Сиверса из коллекции USDA и Корнельского университета и высадили больше 2000 саженцев местной популяции, выращенной в Иле-Алатауском резервате.

– Регулярные наблюдения мы начали с 2017 года. Они показали, что Malus sieversii быстро восстанавливается, если ей не мешать, исключить антропогенный фактор. Молодая поросль яблони Сиверса в ущелье Микушино появилась на уровне 1600-1800 метров над уровнем моря, то есть на границе ельников и альпийских лугов, где практически яблоня вроде расти не должна, – рассказывает Азат Куатбаев.

НЕ МЕСТО ДЛЯ ШАШЛЫКОВ

– Практически все образцы из USDA и Корнельского университета принялись и пошли в рост. Уникальность Микушинского яблоневого леса в том, что он начал восстанавливаться самостоятельно, – продолжает Азат Куатбаев. Беда этого ущелья в том, что оно не имеет статуса генетического резервата, хотя им является. Работы по высадке, уходу и контролю за деревьями идут постоянно. Но сейчас, когда в Казахстан вернулась уникальная коллекция Malus sieversii, яблоням вновь грозит гибель.

Первая угроза – это активный выпас скотины. Почему то два года назад лесные (выпасные) билеты стали выдаваться администрацией Иле-Алатауского государственного национального природного парка очень активно. Животные не отличают траву от нежной молодой яблоневой поросли, едят все. Также животные ломают ещё неокрепшие саженцы. Идёт нарушение баланса и экосреды, того микроклимата, который складывался в Микушино долгое время. Выпас неминуемо приведет к деградации и эрозии почвы, что окажет прямое влияние и на взрослые деревья яблоневого леса. Ущелье небольшое, неужели невозможно обойтись без использования его как банального пастбища?

Вторая проблема – резкое увеличение в ущелье числа людей, среди которых есть и браконьеры. По мере того, как в Микушино провели восстановительные работы, очистили водоемы, в нём появились дикие кабаны, косули. Но «похорошевшее» ущелье сразу привлекло и людей – на шашлыки, гулянки, а кого и на охоту. Проблема в том, что браконьерам тут раздолье, любой егерский транспорт слышно издалека, есть время спрятаться или убежать. Но и просто туристы, увы, редко являются любителями природы, мусорят, жгут костры. Совсем недавно здесь выгорел большой участок леса. Местным жителям и сотрудникам фонда с трудом удалось локализовать и ликвидировать пожар.

ПРОХОДНОЙ ДВОР

Активное посещение данного ущелья, по словам Азата Куатбаева, может привести к дисбалансу существующей экосистемы, что сведет на нет многолетнюю работу по сохранению ареала яблони Сиверса. По мнению академика, для того чтобы резерват сформировался, деревья окрепли, нужно дать по меньшей мере пять-семь лет, огородить от посещения людей и любой хозяйственной деятельности. Когда молодые деревья подрастут, наберут силу, можно говорить о культурном посещении.

Впрочем, не только яблони Сиверса страдают от того, что ущелье Микушино стало «проходным двором» для людей и домашних животных. После того как его облагородили силами Международного фонда сохранения яблони Сиверса и местных активистов, очистили дно и берега озера Жасылколь и вытекающего из него ручья, вода в этих водоемах стала гораздо лучше. Настолько, что её официально стали использовать как водозабор питьевой воды для семи населённых пунктов.

Но радовались жители недолго – после активного выпаса вода из ручья Микушино и речки соседнего ущелья Тискенсу стала «не та». И по вкусу, и по цвету, и по последствиям употребления как питьевой. В феврале этого года жители поселков Алмалы, Байдибек Би, Каракемир, Сатай, Таутургень, Талдыбулак, Тургень написали коллективное обращение к акиму Алматинский области и к генеральному директору Иле-Алатауского государственного национального природного парка.

Приводим выдержку из коллективного письма: «Скот постоянно находится на озере и спускается вниз к самому ручью Микушино, также лошади переходят через перевал и пасутся в устье реки Тескенсу, являющейся основным источником водозабора. Это серьёзно нарушает санитарно-гигиенические нормы и вызывает озабоченность за чистоту питьевой воды в наших домах. Дети и взрослые часто страдают расстройством желудка, непонятными болями в животе. Просим Вас разобраться в создавшейся ситуации и принять меры».

По словам жителей, ответа на письмо они не получили. Как не дождались и взятия проб воды, изучения ситуации со здоровьем сельчан. Вообще никакой реакции не последовало. По просьбе жителей журналисты «АиФ» посетили ущелья Микушино и Тескенсу. И увидели не только купающихся коров и лошадей, но и стационарные юрты на берегах озера и реки. Чуть выше по ущелью Микушино мы обнаружили труп коровы. Хозяева юрты, стоящей близ реки Тескенсу, бойко стирали в проточной воде и мыли казаны. На берегу реки Тескенсу стояли свежевымытые машины-внедорожники. Все это ни юридически, ни санитарно не гармонирует с понятием водозабор. Но очевидно это всем, кроме людей, призванных как раз беспокоится о законности и здоровье наших граждан.

Александра ПЕРШИНА