Афганский синдром
На реке Амударья канал роют уже полтора года — прошли около 100 километров. Насколько известно, инженеры планируют освоить более 500 тысяч гектаров земли в трёх провинциях Северного Афганистана. О том, как это отразится на ситуации в регионе, говорили во время экспертной встречи с участием специалистов из стран центральноазиатского региона.
-Если планы по строительству реализуются, суммарный водозабор из Амударьи может составить от 6 до 10 кубокилометров воды в год — это более 15 процентов нынешнего стока реки, — дал неутешительный прогноз руководитель Агентства международного фонда спасения Арала из Узбекистана Вадим СОКОЛОВ. — Естественно, это скажется на всех территориях, которые расположены ниже по течению, в первую очередь на Туркменистане и Узбекистане.
Эксперты ожидают, что из-за изменения климата в ближайшие 15-20 лет водные ресурсы Амударьи снизятся примерно на 10 процентов. Плюс Афганистан, который начнёт брать больше. Тогда практически придётся забыть о притоке воды, который нужен для поддержания экосистемы в регионе.
- Самое страшное, что в конце русла Амударьи находится Южный Арал (часть моря на территории Узбекистана. — О. А.). Сейчас сохранилась только его западная сторона. Она мелеет: всего за девять месяцев этого года уровень воды в западном Арале упал на 60 сантиметров, — поделился удручающими данными Соколов. — Водоемы, расположенные на этой территории, недополучают воду последние семь лет и постепенно деградируют. Строительство афганского канала лишь усугубит ситуацию.
Никто из коллег не возражал. Да, воды в Центральной Азии станет ещё меньше, это очевидно. В этом специалисты оказались единодушны, чего не скажешь о других аспектах. Иногда мнения расходились кардинально.
- Афганистан имеет право брать столько воды, сколько ему нужно. В стране сейчас практически бедствие: последствия войны, экономическая блокада, людям не хватает даже продуктов питания. Мы говорим об экологических последствиях для региона, приводим в пример Арал. Но ведь не афганцы же его высушили! — посмотрел на ситуацию с другой стороны экс-секретарь таджикского национального комитета по большим плотинам, сотрудник института экономики и демографии Академии наук Таджикистана Хомиджон ОБИДОВ. — Кого это больше всего касается (речь опять же об Узбекистане и Туркменистане. — О. А.), те и должны беспокоиться. На государственном уровне обговаривать условия забора воды. И если на то пошло, уменьшать аппетиты, которые появились при освоении вод Амударьи. Если сохранятся нынешние климатические условия, этого ресурса, безусловно, станет меньше. И тем, кто больше всех забирал, нужно начать экономить, переходить на водосберегающие технологии. Другого выхода я не вижу.
- Конечно, Афганистан имеет полное право забирать воду из Амударьи, но проблема в том, что он не подписывал международные соглашения (по использованию воды в трансграничных бассейнах. — О. А.), участниками которых являются все государства Центральной Азии, — напомнил о правовой стороне Вадим Соколов. — Всё-таки желательно иметь юридически обоснованные документы и попытаться прописать взаимовыгодные условия. Все страны Центральной Азии и афганская сторона должны над этим работать. Узбекистан уже начал двигаться в этом направлении: в 2023 году делегация нашей страны дважды посетила Афганистан.
А что же Казахстан? Мы с Афганистаном не граничим, Амударья протекает по территории Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. Нас больше Сырдарья интересует. Получается, что и из-за Куштепа пусть соседи переживают?
- Прозвучала мысль, что строительство канала в первую очередь касается Узбекистана и Туркменистана. На самом деле это проблема всего региона. Если станет меньше воды в Амударье, увеличится забор воды из Сырдарьи, — вывел дискуссию на глобальный уровень международный эксперт в области экополитики Булат ЕСЕКИН из Казахстана.
- Центральная Азия — единый водный бассейн, мы живем в одном доме, в одной экосистеме. И локальные нарушения приведут к проблемам во всем регионе. Возникнет дефицит воды — это наша главная проблема! Связанные с этим конфликты — сокращение продовольствия, голод, миграция, болезни.
Булат Есекин считает, что дело вовсе не в том, есть ли правовые соглашения с Афганистаном и нужны ли они. Не в новых технологиях или правильном планировании. Эти меры не изменят ситуацию. Он убежден, что нужно полностью пересматривать политику использования воды во всех странах Центральной Азии.
- В Кыргызстане наращивают строительство ГЭС, Казахстан увеличивает количество водохранилищ, и все думают, что в дальнейшем адаптируются к изменению климата. Нет, тем самым мы, напротив, ухудшаем ситуацию, влияем на природные процессы, которые поддерживают жизнь в регионе и на планете. Нужно совместно решать, каким образом выживать в условиях ограниченных водных ресурсов и изменения климата, — призвал Есекин.
И тут же получил контраргумент.
- Мы говорим о глобальных процессах, это тоже важно, — возразил Хомиджон Обидов. — Но дело в том, что страны Центральной Азии находятся на разных социальных уровнях с Афганистаном: у них одни насущные проблемы, у нас другие. Им нужно накормить людей, отвлечь их от выращивания мака на опиумных плантациях. Афганцам не до общих рассуждений об экологических последствиях, им нужна вода, и они её возьмут, хотим мы того или нет. Поэтому надо договариваться. Давайте исходить из реальности и текущих потребностей, а не общефилософских рассуждений.
- Мы не можем рассуждать категориями: пусть достигнут нашего уровня, потом поговорим. Есть физические ограничения, связанные с гуманитарными пределами нашей планеты. Её возможности исчерпаны, — не согласился с замечанием коллеги Булат Есекин. — Нельзя копать канал — это последние корни, которые поддерживают жизнь в нашем регионе. Что делать? Всем странам Центральной Азии и Афганистану садиться за стол переговоров, смотреть, как сокращаются водные ресурсы, думать, как наиболее эффективно их использовать, и совместно, на справедливой основе, делить их между странами. Лучше так, чем каждому рыть каналы, строить водохранилища, плотины и дамбы, тем самым ухудшая общую ситуацию. Когда воды нет, нужно переходить от вододеления к совместному водопользованию.
Время покажет, чего в словах Есекина о возможной водной катастрофе больше — пессимизма или реализма. Но то, что нужно договариваться, ясно как белый день.
- Афганцы уже начали копать, и если мы сейчас скажем им: “Остановитесь — давайте сядем и поговорим”, они слушать не станут, — резюмировал Вадим Соколов. — Я согласен с тем, что нашим странам пора полностью менять отношение и подходы к водным ресурсам. А вот как именно — это большой вопрос. Нужны новые пути развития, я бы сказал, революция в сельском хозяйстве и обеспечении продовольственной безопасности. Иначе мы сами себя заведем в тупик.
Оксана АКУЛОВА, Алматы
